– Аха!…Видишь как больно!…- наклонившись, кричу ей в ухо.
– Да…да!…
Потом наступило молчание. Потемки между тем еще больше сгущались, было поздно, час ночи, предметы теряли свои контуры.
Полоска за буруном совсем уже потухла, а звезды стали все ярче и лучистее.
Мы сидим на балконе, слушаем трескотню кузнечиков, пьем одноразовый пакетный чай.
– Лиля, скажи честно, тебя Сан Саныч прислал? – начал я.
– Не надо об этом, Рустам, – она старалась уходить от разговора.
– Да Бога ради, пожалуйста. Только ответь мне честно: то что мы сегодня сделали с тобой в постели, ты все это записала на диктофон, или как? – спросил ее в упор.
– Как тебе не стыдно, Рустам. Не ожидала!
Она приблизилась ко мне, обняла меня, чмокнула в ухо.
– Рустам, они страшные люди, очень страшные. Не спорь с ними, делай, что тебе говорят. Я обещаю, мы поедем с тобой в загранку. Они и мне, и тебе дадут большие деньги.
– Значит ты продалась уже, Лиля, – горько усмехнулся я.
– Причем тут продалась?! Мне нужны деньги! Мне деньги нужны, понимаешь, деньги! – крикнула она и виноватым тоном, ежась отошла от меня к двери.
– Так вот, передай сан Санычу, что пошел он на хуй! Он может тебя обкрутить, а меня, старую падлу – кишка у них тонка! – оскалил я зубы.
31 июля.
Сегодня днем мы опять встретились с Сан Санычем.
Сидели в ресторане 'Баку', и чинно хлебали борщ, пили водку, чай горячий. Я попросил его перейти к делу, но он молча пил и жрал.
Совершенно неожиданно во время второго блюда, Сан Саныч бросил на стол большой конверт.
– Глянь туда, Рустам. Глянь, глянь! – воскликнул он.
Я вытащил с конверта цветные фотографии различных сел, деревень.
– Что это? – спрашиваю я, переведя глаза на Сан Саныча.
– Это?…Это всякие хутора и деревни в России, близ Москвы,
Питера, Саратова.. Мы в Москве решили назвать один из хуторов в честь тебя. Серьезно! Выбирай, хутор так и будет называться: